Loading...
Larger font
Smaller font
Copy
Print
Contents
Дар пророчества в Писании и истории - Contents
  • Results
  • Related
  • Featured
No results found for: "".
  • Weighted Relevancy
  • Content Sequence
  • Relevancy
  • Earliest First
  • Latest First
    Larger font
    Smaller font
    Copy
    Print
    Contents

    Общее Откровение

    Некоторые сходства невозможно удовлетворительно объяснить просто на основании общего опыта или по риторическим причинам. На самом деле некоторые параллели могут находиться на уровне богословских тем и концепций, таких как завет, храм, царствование. Они лежат в основе значительных частей пророческой литературы (и Библии). Такие богословские концепции, как борьба между добром и злом, война на небе, также встречаются в некоторых древних ближневосточных текстах 79См., например, исследование Hugh Rowland Page, Jr., The Myth of Cosmic Rebellion: A Study of Its Reflexes in Ugaritic and Biblical Literature (Leiden: E. J. Brill, 1996).. Если более конкретно, то, как отмечалось выше, некоторые тексты выражают надежду на идеального царя и идеальный мир так, что это вторит мессианским отрывкам. Более поразительные параллели рисуют уничтожение змея и упразднение смерти так, что это вызывает в памяти подход пророков к этим вопросам.ДпП 176.2

    Прежде чем представить объяснения подобным сходством, нужно отметить огромную разницу между пророческим взглядом на реальность и восприятием мира, которое отражается во внебиблейских текстах. Во-первых, мы отмечаем, что пророческая литература задумывается о только что упомянутых богословских темах как о едином целом, интегрированном базовым метанарративом - борьбой между добром и злом, который дает согласованность и смысл единому целому. В противоположность этому литература древнего Ближнего Востока фрагментарна, и параллели, упомянутые выше, приходят из разных культур и местностей. Трудно установить, мог ли один народ (помимо Израиля) или один корпус литературы (помимо Ветхого Завета) содержать одновременно все темы как интегральное выражение религиозной веры. Во-вторых, не следует сводить к минимуму огромное отличие между портретом Бога в пророческой литературе и представлениями о богах в небиблейских текстах. Для библейских пророков Бог был Творцом и Искупителем, совершенным, любящим и праведным. С другой стороны, божества, нарисованные во внебиблейской литературе, были подчинены безличным силам природы и часто представлены капризными, эмоционально неуравновешенными, ненадежными и порой враждующими друг с другом 80См. Oswalt, р. 58, 59.. Таким образом, несмотря на поверхностные сходства тем и мотивов, восприятие Бога, как оно отражено в той и другой литературе, определяло пути того, как эти темы понимались в каждой культуре или народе.ДпП 176.3

    Сказав это, мы должны рассмотреть сходства и предложить им объяснения. Для начала следует априори отвергнуть возможность, что внебиб- лейские тексты заимствованы из библейских писаний, поскольку последние в основном предшествовали первым. С другой стороны, сказать, что библейские авторы - или пророки в данном случае - просто заимствовали свои идеи из небиблейских текстов или традиций, значит, выступить против высокого взгляда на Писание и бросить вызов утверждению самого Писания о том, что оно является Божьим откровением. Таким образом, мы должны выдвинуть два взаимодополняющих предположения, чтобы объяснить вышеупомянутые богословские и тематические сходства.ДпП 177.1

    Во-первых, эти параллели могли возникнуть под Божественным руководством. Как говорит один исследователь, «в Своей верховной власти над историей и развитием человеческих культур Он [Бог] допускает появляться различным параллелям между богословскими концепциями и практиками на древнем Ближнем Востоке и их аналогами в Библии» 81Niehaus, Kindle, loc. 24 of 2488.. Таким образом, мы можем заключить, что Бог направлял человеческую историю такими путями, чтобы определенные истины никогда не оказались бы утраченными. Более того, Бог мог направлять определенные установления, появлявшиеся в человеческой истории, чтобы они впоследствии могли стать эффективными средствами передачи Божьих спасительных намерений миру. Примером может служить завет. Широко использовавшийся в древнем мире, чтобы оформить договор, союз или компромиссное соглашение между царями, народами и отдельными личностями, завет стал подходящей моделью, чтобы выразить отношения между Богом и Его народом. В действительности задолго до того, как исследователи вынесли на свет документы, которые подтверждали, что завет был формальным институтом на древнем Ближнем Востоке, Эллен Уайт сделала это красноречивое замечание о завете с Авраамом: «Господь снизошел до того, чтобы вступить в завет со Своим слугою, используя те формы, которые были в обычае у людей при заключении торжественного договора» 82Патриархи и пророки, с. 137.. Кроме завета, нечто подобное можно сказать об институте царя. Будучи человеческим установлением, институт царя имел множество недостатков и очень часто использовался как инструмент подавления и отчуждения. Так, некоторые небиблейские древние тексты выражают надежду на приход идеального царя. Но несмотря на недостатки Бог использует институт монархии как метафору или модель, чтобы рассказать о Своем собственном совершенном правлении над Своим народом и даже чтобы объявить через пророков о пришествии идеального царя - Мессии. Таким образом, целесообразно говорить, что пусть разрушительное влияние греха и сказалось на людях и их институтах, Бог тем не менее допускал или направлял создание некоторых институтов, чтобы позднее они могли олицетворить знаменательные аспекты плана спасения.ДпП 177.2

    Во-вторых, мы должны также рассмотреть сходства, упомянутые в этом исследовании, с отличной, хотя и дополняющей перспективы. Некоторые параллели можно лучше объяснить, постулируя их общее происхождение, особенно это касается таких тематических и структурных соответствий, как концепции борьбы добра и зла, конца зла и воскресения. Определенные центральные истины, известные Адаму и Еве и патриархам, передавались из поколения в поколение народа Божьего, пока не были наконец записаны в Писании. Более того, Писание само утверждает, что определенные истины были известны патриархам. Например, Енох проповедовал о Втором пришествии Христа (см. Иуд. 14), а Авраам знал о небесном городе (см. Евр. 1:10). В том же ключе Эллен Уайт утверждает: «Адаму были открыты будущие важные события, начиная от изгнания его и Евы из Едема до потопа и далее вплоть до Первого пришествия Христа на землю. Любовь Сына Божьего к Адаму и его потомкам сотворит великое - Он снизойдет до того, что примет человеческую природу и, таким образом, Своим уничижением возвысит всех, кто в Него уверует» 83История спасения, с. 48.. Важно понять, что некоторые центральные истины были известны человеческому роду с Эдемского сада. И даже те, кто отверг Божью всевышнюю власть, также сохранили некоторые проблески истины, хотя они и были искажены политеизмом и идолопоклонством. Таким образом, некоторые параллели, отмеченные выше, можно объяснить тем фактом, что религия Израиля и религии окружающих народов имели общее происхождение, которое восходит к Эдемскому саду и патриархам.ДпП 178.1

    Несмотря на сходства и родственность небиблейским текстам, Библия или, в данном случае, пророческие книги остаются уникальными в том, что содержат Божье откровение, не поврежденное человеческими традициями. Принципиальное герменевтическое следствие из этого утверждения заключается в том, что Писание является нормативным критерием для оценки богословских заявлений внебиблейских текстов (см. 2 Тим. 3:16). Изучение же небиблейских текстов может проливать свет на определенные аспекты Библии. Сама Библия в конечном итоге дает рамки и критерии для толкования самой себя 84Angel Manuel Rodriguez, «Ancient Near Eastern Parallels to the Bible and the Question of Revelation and Inspiration», Journal of the Adventist Theological Society 12, no.1 (2001): р. 43-64..ДпП 179.1

    Larger font
    Smaller font
    Copy
    Print
    Contents